Тарас Скворцов

— Как предварительно можно оценить финансовые итоги Сбера за третий квартал и какие ожидания от года в целом на фоне складывающейся макроэкономической ситуации?

— Первое полугодие получилось довольно успешным, результаты за июль тоже хорошие, и пока мы сохраняем этот положительный тренд. Конечно, последние события в экономике, нефтяной кризис и рост цен на нефтепродукты добавляют волатильности нашим прогнозам, в том числе в части дальнейших решений ЦБ по ключевой ставке. Уже сейчас мы допускаем, что на следующем заседании регулятор может сделать паузу.

Если говорить о втором полугодии в целом, повторить результаты первых шести месяцев будет непросто. Но каких-то крупных непредвиденных факторов, способных радикально изменить ситуацию, мы пока не видим. Поэтому сохранили цель на этот год по рентабельности капитала в 22%. До сих пор мы выполняли все поставленные цели, и теперь осталось меньше пяти месяцев, чтобы успешно завершить этот важный этап. В момент утверждения стратегия была сверхамбициозной: такую высокую цель по рентабельности мы перед собой никогда не ставили. И нам удается ее выполнять.

— По-прежнему сохраняете ожидания, что прибыль в этом году будет лучше 2025 года?

— Если говорить об ожидаемых итогах 2026 года, то мы идем выше 2025-го, причем довольно существенно. Но темп роста, возможно, будет чуть ниже 20%. Все-таки условия в этом году, особенно во втором полугодии, заметно сложнее, чем в прошлом. Тогда ситуация была стабильнее: экономический рост был выше, инфляция устойчиво замедлялась, а ключевая ставка снижалась на каждом заседании на полпроцента. Сейчас мы этого не видим. Экономическая ситуация оказывает определенное давление, но не настолько, чтобы привести нас к отрицательному росту. Мы продолжим и дальше расти.

— Стоит ли акционерам ожидать, что на следующие три года будет еще более амбициозная стратегия?

— Мы сейчас рассматриваем все варианты. Вопрос в первую очередь связан с возможностями рынка, потому что наши показатели в значительной степени зависят и от состояния экономики. Это существенно ограничивает возможности наших клиентов и, соответственно, потенциал роста нашего бизнеса. Думаю, максимальной планкой для нас будет удержание рентабельности капитала на уровне 22%. В ноябре на Дне инвестора мы представим нашу новую стратегию. Но могу точно сказать: мы сделаем максимум возможного.

Несмотря на все негативные факторы, мы обеспечили тот уровень рентабельности и прибыльности, который обещали нашим акционерам. По нашим оценкам, в этом году совокупный вклад Сбера в бюджеты всех уровней РФ составит примерно 1,7 трлн рублей — через дивиденды, налоговые статьи и страховые взносы.

— Вы планируете и далее удерживать высокую планку дивидендных выплат?

— В 2022 году Сбербанк не стал пользоваться послаблениями регулятора и снижать достаточность капитала до крайне низких уровней. То решение дало нам возможность в дальнейшем выплачивать значительные дивиденды, которых ждут 2,4 млн наших частных акционеров, федеральный бюджет и другие акционеры. Мы стремимся сохранить эту возможность, но сейчас сложно предсказать, как будет развиваться ситуация в следующие годы.

О своих намерениях в отношении дивидендов мы, конечно, расскажем на Дне инвестора в ноябре. Но в период реализации стратегии могут возникнуть события, которые уточнят наши возможности. В целом мы всегда говорили, что лишний капитал нам не нужен, и, если для роста бизнеса достаточно 50% прибыли, остальное готовы направлять на дивиденды. В действующей стратегии мы это обещание выполнили, стабильно направляя на дивиденды 50% прибыли все три года. Мы получили очень позитивный отклик от акционеров, и для нас это важно. Поэтому хотели бы и дальше поддерживать такую планку дивидендных выплат.

— Сбер существенно понизил прогноз по росту ВВП на 2026 год и ухудшил прогноз по ключевой ставке. Какой ваш взгляд на следующий год, какие риски видите на этот год?

— Мы действительно ухудшили макроэкономические ожидания в середине года. Но с тех пор вышли данные по ВВП за второй квартал, и они оказались чуть лучше и нашего прогноза, и прогноза регулятора. Сейчас мы ожидаем рост российской экономики по итогам года примерно на 0,6%, но это все равно существенно меньше, чем в прошлом году. В следующем году ожидаем рост 1–1,3%.

Что касается ключевой ставки, мы ожидаем ее дальнейшего снижения — примерно до 13,5% к концу этого года вместо прежнего прогноза 12–13%. К концу 2027 года видим ставку в диапазоне 11–12%. На наш взгляд, это не очень существенное снижение: даже при инфляции 4–5% жесткость ДКП останется высокой и продолжит сдерживать рост инвестиций и потребительский спрос, который в нынешних условиях, по сути, остается единственным фактором, поддерживающим экономический рост.

— Насколько сейчас актуально говорить о переохлаждении российской экономики?

— Думаю, мы все еще находимся около нулевых темпов роста, и это нельзя назвать переохлаждением. Замедление, безусловно, существенное, но экономику сильно поддерживают рост зарплат и потребление.

В ситуации переохлаждения мы бы увидели большой рост безработицы, снижение зарплат и серьезное падение потребительских расходов. Сейчас этого нет. Мы видим именно замедление экономики из-за инвестиционной паузы. При этом я не думаю, что компании отказались от инвестиций — скорее они ждут лучших условий. То есть экономика сохраняет свой потенциал. Продолжающееся повышение уровня жизни людей — это, безусловно, позитивный фактор. Это важный фундамент экономики, который нельзя потерять. Но для будущего жизненно необходимы новые инвестиционные проекты. Если инвестиционная пауза затянется слишком надолго, мы начнем терять конкурентоспособность.

— Как сейчас можно охарактеризовать ситуацию с атаками БПЛА на маркетплейсы и влияние этого фактора на экономику в целом? Какой объем реструктуризации селлеров сейчас проводит Сбер и в целом как это повлияло на платежную дисциплину и просрочку портфеля МСБ?

— За последние годы маркетплейсы заняли огромное место в экономике и фактически изменили ландшафт рынка. По нашим данным, сейчас на них приходится 37% непродовольственных расходов населения и 15% всех потребительских расходов. Это огромная доля, и всего год назад она составляла 24%. Но, по данным "Сбериндекса", за последние недели расходы населения на маркетплейсах стали на 15% ниже, чем месяц-два назад. Они по-прежнему растут год к году, но темп роста замедлился практически вдвое. И я думаю, что это пока только первые признаки.

Маркетплейсы понимают свою роль в экономике, и правительство также прекрасно понимает, насколько они важны. Поэтому все вместе работают над тем, чтобы преодолеть текущие сложности и выстроить новые логистические цепочки без существенного роста стоимости. Это очень важно.

Это уже зрелые и мощные компании с огромной базой поставщиков, сотрудников, квалифицированных контрагентов и банков-партнеров. Поэтому уверен, что они смогут преодолеть все сложности.

Что касается МСБ, сейчас идет дискуссия о том, какие меры поддержки можно распространить на селлеров и реализовать на уровне правительства и самих маркетплейсов. Дополнительные возможные меры будут обсуждаться и на ВЭФ. Думаю, и мы, как крупнейший финансовый институт страны, не останемся в стороне и предложим дополнительные решения.

— С 1 сентября начнется массовое внедрение цифрового рубля. Ожидаете ли вы высокий интерес со стороны физических лиц к этому инструменту?

— Открыть кошелек с цифровым рублем будет так же легко, как любой другой счет. По сути, это еще одна форма рубля. Через приложение Сбера можно будет без комиссии переводить средства между безналичными и цифровыми рублями.

К массовому внедрению мы готовы и будем смотреть, какой эффект это даст. Пока наши ожидания довольно консервативные. Я не вижу явного интереса к этому инструменту, кроме интереса со стороны ЦБ: ни у других участников рынка, ни у частных или корпоративных клиентов, ни у финансовых организаций, которые активно стимулировали бы использование цифрового рубля.

До конца года мы поймем, насколько цифровой рубль будет востребован. Сейчас не хочется давать точные оценки, но, на мой взгляд, его доля в лучшем случае будет исчисляться десятыми долями процента оборота и значимого влияния не окажет. Очень многое будет зависеть от того, какие стимулирующие, а не обязательные меры будут применяться, чтобы показать настоящую ценность инструмента. Клиенты привыкли к бонусам и кешбэкам, а в экосистеме цифрового рубля этого нет. Для финансового сектора это также минус: средства уходят из банков, и банки не могут их размещать. По сути, они уходят из экономики, оставаясь изолированными на счетах ЦБ. Хорошо, что цифровой рубль уже запускается и перестанет быть "слоном в комнате": он выйдет наружу, и мы поймем, кто же этому слону рад. По-прежнему могут быть новые вызовы и к комплаенсу, и к кибербезопасности. Уже на стадии пилотных сделок было понятно, сколько здесь возникает проблем и нюансов. Впереди еще много шагов по развертыванию.

— В июле Сбербанк прогнозировал заметный переток ликвидности в наличные в 2026 год, признаков улучшения ситуации так и нет?

— Тренд на увеличение объема наличных в экономике пока сохраняется, и, на наш взгляд, здесь уже нужны меры регулятора для поддержки финансового рынка. В банковском секторе формируется структурный дефицит ликвидности, чего не было много лет, и это явный признак нарастания проблемы. Сейчас мы ожидаем по итогам 2026 года около 4,2 трлн рублей перетока ликвидности в наличные — фактические данные за июль превысили наш прогноз. Посмотрим, что будет в четвертом квартале, но пока существенных позитивных изменений мы не видим. Впрочем, запас прочности российского финансового рынка позволяет рассчитывать на нормализацию ситуации.

— Сейчас также активно обсуждается история с выводом из оборота карт Visa и MasterCard. Когда они могут полностью уйти с рынка?

— Думаю, здесь не нужны какие-то радикальные меры, потому что эти карты уже давно, по сути, стали картами "Мир". Резкий вывод из оборота просто вызовет панику у клиентов, чьи карты одномоментно перестанут работать. Гораздо естественнее, чтобы карты постепенно выходили из обращения по мере физического износа — и это уже происходит. Мы видим, что буквально каждый квартал доля карт Visa и MasterCard у нас сокращается. Через несколько лет этих карт у россиян практически не останется.

Сервис моментальных новостей ULTIMATE