Глава дипслужбы Европейского союза Кайя Каллас

Верховный представитель ЕС по международным делам Кайя Каллас не собирается складывать оружие. "Этой осенью я представлю самый масштабный санкционный список с начала конфликта, — заявила она 17 августа. — В случае его принятия число российских физических лиц, компаний и организаций под санкциями единовременно увеличится на треть <...> Давление необходимо усилить".

Среди кандидатов на подпадание под рестрикции — подрядчики болгарского метро, производители алюминия в Ирландии и российские строители АЭС в Венгрии и Словакии. Каждая из этих стран предупреждена и готовится защищать свои экономические интересы. Переговоры в Брюсселе обещают быть трудными, притом что их участникам должно быть ясно: без содействия США любые европейские санкционные списки лишены большей части практического смысла.

Уход в апреле из европейской политики венгерского премьера Виктора Орбана дал краткую надежду сторонникам санкций. Но уже в июне при обсуждении 21-го пакета антироссийских ограничений обнаружилось, что разница между "до" и "после" практически не просматривается. Хотя начиная с 2022 года именно Орбан добивался отсрочек по введению санкционных пакетов, споры вокруг их целесообразности продолжились и при новых венгерских властях. И более того: Греция заблокировала санкционный пакет, мотивируя это тем, что он наносит ущерб ее интересам.

Произошедшее можно сравнить с моментом истины. После апреля 2026 года несогласные с отдельными санкциями государства ЕС больше не могут рассчитывать на чужое вето и потому выступают сами. В их числе Греция, Мальта, Кипр, Болгария, (по-прежнему) Венгрия, Словакия — но есть и неожиданные пополнения. Планы североевропейских стран по сокращению числа виз гражданам России не устроили Францию и Италию. А Германия и Португалия заинтересованы в импорте рыбы. Именно в закупках: без них — простаивает местное производство.

В отсутствие Орбана роль "застрельщика" взял на себя греческий премьер Кириакос Мицотакис. К несчатью для Каллас, большая европейская стратегия по сдерживанию России оказалась для него менее насущной, чем интересы местного перевозчика Dynagas. Войдя на российский рынок еще в 2010-е, фирма вложилась в покупку танкеров для арктических широт. Разрыв связей с Россией означал бы для нее потерю как доходов, так и инвестиций в суда, нужные только на севере. Мицотакис, посчитавший вопрос принципиальным, смог настоять на своем — запрет на перевозку российского сжиженного газа вычеркнули, из-за чего к пакету прикрепилось прозвище "косметического".

Доводы греков, убедившие Европу, сводятся к ограниченности ее собственных возможностей. Запрет на транспортировку российского СПГ в третьи страны привел бы к продаже Dynagas своих танкеров незападным компаниям-перевозчикам. Те, в свою очередь, охотно могли бы транспортировать топливо, поскольку никак санкциями не связаны. При этом суда остались бы теми же. Неудивительно, что в такого толка ограничениях не просматривается никакого смысла.

Другие ограничения, о которых задумывается Брюссель, технически осуществимы, но имеют заоблачную цену. Еще со времен СССР энергетика Венгрии и тогдашней Чехословакии строилась по советским лекалам. Словацкий глава МИД Юрай Бланар предупреждает, что АЭС его страны не подходит другое топливо, кроме того, что поставляет "Росатом". К санкциям против этой компании в ЕС присматриваются давно, но попытки их осуществить вздуют цены на электроэнергию, стимулировав инфляцию — естественно, без какой-либо компенсации для пострадавшей стороны, то есть словаков.

С точки зрения Венгрии, положение еще более серьезно. Продолжающееся строительство АЭС "Пакш-2" невозможно завершить без участия "Росатома". Это социальный проект: благодаря АЭС Будапешт рассчитывает сохранить низкими коммунальные платежи для беднейшей части населения. Альтернатива в виде закупки электроэнергии за рубежом опять же разгонит инфляцию. Орбан называл любые рестрикции против "Пакша-2" красной линией, и, несмотря на смену власти, позиция Венгрии по этому вопросу не изменилась. Ведь выступая против "Пакша", выборы не выиграть.

На севере ЕС, откуда исходит большинство проектов санкций, неприятно поражены голосами с востока и юга. По сути, спор ведется о готовности или нет жертвовать частными интересами ради продолжения столкновения с Россией. В скандинавских странах, Прибалтике и Польше эта решимость весьма велика. Согласно данным социологических исследований, санкционный режим поддерживают 86 процентов поляков, 80 процентов шведов и 78 процентов финнов.

Иной взгляд у болгар, греков и киприотов. Помимо экономических соображений, для этих стран важны культурные факторы. В Софии и Афинах вспоминают про общую с Россией православную религию и историческое братство по оружию. Результаты опросов уже другие: в Греции за санкции — 33–34%, на Кипре и в Болгарии и того менее — 31%.

На юге Европейского союза — в Италии, Испании и Португалии — обстановку определяют пацифистские настроения. Пережившие длительную полосу военных диктатур южане испытывают острое дежавю и стремятся отсрочить перевооружение. Куда более актуальны для них вызовы, которые влечет за собой миграция. Солидарность северян с европейским югом в этом вопросе оставляет желать лучшего, что вызывает зеркальный ответ. На предложение оказать ответную услугу, поддержав санкции против России, на юге отвечают без особого воодушевления.

В ноябре 2025 года министр финансов Скотт Бессент высказался о европейских антироссийских санкциях пренебрежительно: "Сейчас у них уже двадцатый пакет санкций, которым они очень гордятся. Но, по-моему, это означает, что предыдущие девятнадцать провалились".

В этих словах немало смысла: кому как не Бессенту знать, что без поддержки его ведомства большинство европейских инициатив по давлению на экономику России не имеет почти никакой перспективы. В конечном счете, свой "рычаг" европейцы демонтировали сами: за последние пять лет доля Евросоюза в объеме экспорта РФ упала с 38% до 7%, а имея дело с подобными объемами, всерьез оказывать давление уже невозможно.

Последнее подтверждение этому поступило в феврале. Тогда в рамках 20-го пакета антироссийских санкций на обсуждение вынесли полный запрет оказания услуг на воде российским танкерам, что гипотетически могло бы поставить их в трудное положение. В действительности без поддержки США эта мера неосуществима — доля европейцев на мировом рынке перевозок не так уж велика, а страх потерять рынок ЕС у иностранцев не настолько велик, чтобы служить стимулом сам по себе. Осознав недостаток сил, европейцы вычеркнули неосуществимую меру из пакета санкций.

В мировой экономике начала XXI века, где безраздельно господствовал доллар, только Вашингтон в полной мере обладал возможностями санкционного давления. Именно от США зависело, допускать или нет транзакции в американской валюте, что создавало препятствия на пути незападных игроков, принуждая их к исполнению санкций.

В одиночку, без этого рычага, европейские рестрикции не могут достигнуть цели. Вот почему масштабными окажутся новые санкции Европы или нет — в России они рискуют пройти незамеченными.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru

Сервис моментальных новостей ULTIMATE