Пока внимание рынков приковано к нефтяным котировкам, не менее значимый процесс разворачивается в логистике. Как отмечает доцент Финансового университета при правительстве России Наталия Лебедева:

• Системный риск транзита: Эскалация в Персидском заливе создает прямую угрозу для обходных логистических цепочек (через ОАЭ, Турцию и Иран), которые Россия выстраивала с 2022 года для обхода санкций.
• Удар по трем контурам: Военный конфликт одновременно влияет на транспорт (рост стоимости и сроков), финансы (ужесточение комплаенса в банках ОАЭ и Китая) и контрактные обязательства (риски кассовых разрывов при срыве поставок).
• Крах иранского маршрута: Коридор через порт Бендер-Аббас и Каспий (важный для «Север — Юга») наиболее уязвим и может быть полностью парализован, что вызовет дефицит технологических и медицинских товаров.
• Ловушка восточного вектора: Переориентация на Китай не является панацеей из-за ограниченной пропускной способности железных дорог и риска усиления банковского контроля со стороны Пекина.
• Конец «серой гибкости»: Эпоха относительно дешевого и быстрого параллельного импорта через нейтральные зоны завершается. Бизнес столкнется с удорожанием капитала, удлинением логистических плеч и тотальной финансовой фильтрацией.
• Инфляция и стагнация: Краткосрочным последствием станет рост цен на импорт, среднесрочным — замедление промпроизводства и усиление зависимости от узкого круга поставщиков.
• Главный геоэкономический сдвиг: Логистика перестала быть нейтральной сферой и превратилась в арену геополитической борьбы, где устойчивость цепочек поставок важнее цен на нефть.